Доклад Хрущёва и его последствия в Венгрии

Как мы уже писали в связи с безрадостной датой 1956 года, 25 февраля, — доклад Хрущёва, зачитанный после ХХ съезда, — выстрелил очень далеко. Первыми зашевелились страны соцлагеря, условные окраины «Красной империи зла», каковой её представляла в Холодной войне, в своей пропаганде империалистическая сторона. Такого подарка от геополитического и идеологического врага, от Советского Союза — не ждали ни маккартисты, ни сотрудники ЦРУ в США и по всему миру, — сами члены ЦК КПСС «выдернули» образ Сталина из послевоенной конструкции мира! Мира, установленного громадным дипломатическим трудом (Сталина, Вышинского в ООН, и десятков специалистов-дипломатов мирового уровня), на множестве противовесов, на доминирующей Великой Победе СССР во Второй мировой — и то, только в Европе, в Корее-то повоевали совсем недавно, и тоже сформировали два государства, социалистическое и капиталистическое, проамериканское. Конечно же, враждебная СССР и компартиям соцлагеря заграница и антикоммунистическое подполье зашевелились тотчас! «Враг отступает — мы наступаем», как учил Мао…

Там, где было тонко — при столь массированной «помощи» предателя и охальника Хрущёва, — и порвалось вскоре. Где наиболее грубо, прямолинейно применялись «сталинские» методы руководства и репрессии, там и оказалась лучше всего унавожена недовольством небольшой, но голосистой части общества, почва для контрреволюционных выступлений. И Хрущёв, обнаружив «внезапно» им же и такими как он услужливыми лакеями ранее созданный «культ личности», сместил центр тяжести, некую моральную правоту, право высказаться и отомстить — именно туда, к контрреволюционерам, фракционерам, к любой «инакомыслящей» сволочи, только и ждавшей, когда там, в Москве, коммунисты оступятся…

Памятник Иосифу Виссарионовичу Сталину в Будапеште, лето 1956

И вот, на фоне ещё Сталиным начатой, но сейчас повёрнутой предателями в ЦК против него же, реабилитации политзаключённых как в СССР, так и соцлагере, в 1956 году самой первой Венгрия стала ареной трагических событий. В течение нескольких недель в Будапеште и ряде других городов страны и населенных пунктах шла борьба. Внутренняя оппозиция при активной поддержке внешних сил, особенно США и ФРГ, стремилась сменить социалистический строй на капиталистический и вырвать страну из под влияния Советского Союза. Катализатором венгерских беспорядков послужили события в Польше, где во главе правящей Польской объединенной рабочей партии (ПОРП) 19 октября 1956 года стал Владислав Гомулка, который недавно был освобожден из заключения. Подобный выбор шел поперек интересов Советского Союза, однако советское, хрущёвско-маленковское правительство не стало вмешиваться во внутренние дела Польши, несмотря на то, что там располагались советские войска. Венгерская оппозиция и западные аналитики пришли к выводу, что в Венгрии можно повторить польский вариант.

Как впоследствии стало известно, подготовкой переворота в Венгрии занималась не только американская разведка, но и непосредственно аппарат президента, и Конгресс США. Накануне 1956 года в ходе совещания венгерской эмиграции, приходившего в Мюнхене, Рокфеллером, советником американского президента, был изложен план подрывной деятельности, для воплощения которого ЦРУ была разработана и подпольно распространена в Венгрии программа по свержению существующего строя. Обратите внимание — получив первый сигнал ещё в декабре 1955-го, когда в СССР сам ЦК КПСС отказался от широкого празднования дня рождения Сталина, «американские коллеги» уже работали на опережение, им и доклада Хрущёва не надо было: успешно то восстание, которое тщательно подготовлено.

В январе 1956 года американской военной разведкой был подготовлен доклад «Венгрия: активность и потенциал сопротивления», в котором ВНР рассматривалась с точки зрения действий «спецсил США». В докладе отмечались особенности текущих настроений в Венгрии, которые заключались в антиславянских и антисемитских чувствах определенных групп населения и в симпатии к фашистской Германии, обеспечившей в 1940-1941 гг. существенные территориальные выгоды Венгрии. Все это, по мнению американских разведчиков, облегчало «перевод недовольства в фазу активного сопротивления».

Летом 1956 года Конгресс США в дополнение к 100 000 000 долларов, ассигнуемым каждый год на ведение подрывной работы против соцстран, выделил еще 25 000 000 долларов. Американские газеты открыто сообщали, что эти средства предназначены для «финансирования действий, аналогичных тем, которые привели к беспорядкам в Польше». Влиятельные круги ФРГ также внесли свою лепту в подготовку контрреволюционного путча в Венгрии. В частности, по мнению газеты «Нью-Йорк Уорлд Телеграм энд Сан», важную роль в этом деле сыграла организация бывшего гитлеровского генерала Гелена. В Западной Германии функционировали специальные лагеря, где американские инструкторы и разведчики Гелена, а также члены венгерских фашистских организаций проводили подготовку кадров для ведения подрывной работы в Венгрии. Помимо этого, задолго до начала мятежа был открыт ряд пунктов для вербовки хортистского и другого эмигрантского отребья и подготовки его к подрывной работе. Там собирались остатки хортистской армии и жандармерии, успевшей скрыться на Западе. Пройдя на американские деньги определенную подготовку, они отправлялись в Венгрию. Один из таких пунктов находился в Мюнхене.

Одновременно и в Англии комплектовались отряды контрреволюционеров, в несколько сот человек каждый, для переброски в Венгрию. Во Франции также шла подготовка вооруженных групп. Прошедшие подготовку террористы и диверсанты группами по несколько человек сосредотачивались в Австрии, откуда нелегальными путями через австро-венгерскую границу переправлялись в Венгрию. Делалось это при содействии австрийской пограничной службы, обеспечивающей их беспрепятственный переход.

Следует сказать, что к этому моменту по решению венгерского правительства все заграждения на австро-венгерской границе были сняты, пограничная охрана резко ослаблена. По существу, из Австрии в Венгрию мог переходить свободно кто угодно, — и конечно же организаторы мятежа этим широко пользовались. Осенью 1956 года бывший генерал хортистской армии Хуго Шонья заявил о наличии боеготового корпуса в составе одиннадцати тысяч бойцов, способного начать действия в Венгрии. Американский представитель майор Джексон обещал необходимую материальную помощь и транспорт для переброски этих сил.

Активизировалась деятельность известных радиостанций «Голос Америки» и «Свободная Европа», которые в своих передачах постоянно подстрекали к свержению народной власти, выступая против реформы и национализации предприятий, раздувая допущенные Венгерской партией трудящихся (ВПТ) и правительством ошибки в руководстве страной. С лета 1956 года они усилили призывы к насильственному свержению государственного строя в ВНР, сообщая при этом, что венгры, эмигрировавшие на Запад, уже развернули активную подготовку к перевороту. Одновременно внутри страны активизировали подпольную работу, особенно среди студентов и интеллигенции, хортистско-фашистские элементы.

Официальная советская хроника — сюжет, показанный по ТВ в 1956-м

Особая роль в октябрьских событиях была сыграна партийной оппозицией, которую возглавлял Имре Надь и Гез Лошонци. Их истинные намерения были вскрыты только уже во время разгрома мятежа. Как стало тогда известно, Надь и Лошонци активно участвовали в подготовке восстания, а также руководили мятежными силами в его ходе. Под руководством Имре Надя в конце 1955 года, еще задолго до начала восстания с целью захвата власти, был подготовлен антигосударственный заговор. С поступлением «директивы» в виде доклада Хрущёва из Москвы — работа значительно упростилась.

В январе следующего года он написал статью «Некоторые актуальные вопросы», в которой предложил отказаться от рабочей власти и наметил план восстановления многопартийной системы, заключения союза с различными силами, которые противостояли социалистическим преобразованиям. В другой своей статье «Пять основных принципов международных связей» он обосновал идеи ликвидации организации Варшавского договора. Эти документы нелегально распространялись среди населения членами группы и лицами, верными Надю. Его группа широко использовала для подрыва и дискредитации народной власти и легальные возможности, особенно при работе среди интеллигенции. Истинный смысл «венгерского пути социализма» Надя раскрылся в ходе мятежа, когда оппозиционеры приступили к осуществлению ранее разработанных планов по смене государственного строя в Венгерской Народной Республике.

Большую роль в подготовке к мятежу сыграла и демагогическая агитация некоторой части интеллигенции, особенно «кружка Петефи». «Кружок Петефи», возникший в 1955 году якобы для пропаганды среди молодёжи идей марксизма-ленинизма, был использован совсем для иных целей, в нём под маской дискуссий проводились направленные против народной власти мероприятия. Таким образом антиправительственный мятеж в Венгрии не был случайным или стихийным явлением, он заранее и тщательно готовился внутренними оппозиционными силами при активной поддержке международной реакции.

После войны по просьбе венгерского правительства советские войска Особого корпуса временно дислоцировались на территории страны в различных городах; в Будапеште их не было. Части корпуса строго по плану занимались боевой подготовкой, проводилось много тактических занятий, а также учений, в том числе и с боевой стрельбой, отрабатывались курсы стрельб и вождения танков, бронетранспортеров, автомашин. Много внимания уделялось подготовке летного состава авиационных частей, специалистов родов войск и специальных войск, а также сбережению оружия и боевой техники. По воспоминаниям офицеров Особого корпуса, между советскими воинами и населением установились дружественные взаимоотношения. Добрые и честные взаимоотношения сохранялись до лета 1956 года. Затем советские военнослужащие стали ощущать влияние вражеской пропаганды среди населения и личного состава венгерской армии, осложнились взаимоотношения и с некоторыми венгерскими воинскими частями.

Командованию корпуса стало известно, что «кружок Петефи» проводит дискуссии с нападками на ВПТ, молодежь призывается к антиправительственным действиям. В печати публиковались статьи, в которых содержалась клевета на существующий строй, подрывался авторитет правительства, враждебные силы призывались к антигосударственным выступлениям. Была получена информация об участившихся поездках американского и английского военных атташе в Австрию для связи с венгерской эмиграцией на Западе, а также о том, что в передачах радиостанции «Свободная Европа» на венгерском языке и в пропагандистской литературе, сбрасываемой с воздушных шаров, стали звучать призывы к выступлениям против республики.

23 октября утром по радио и в печати было сообщено, что правительством ВНР было запрещено проводить студенческую демонстрацию, однако в час дня последовало новое сообщение о разрешении этой демонстрации и о том, что ВПТ дала указание членам партии принять в ней самое активное участие. Так в Будапеште 23 октября 1956 года началась демонстрация, в которой участвовало около двухсот тысяч человек. Большей частью это были студенты и интеллигенция, а также часть рабочих, членов партии и военнослужащих.

Постепенно демонстрация стала приобретать явный антиправительственный характер. Началось скандирование лозунгов (большей частью из программы шестнадцати пунктов, разработанной членами «кружка Петефи»), в которых звучали требования восстановить венгерскую национальную эмблему, отменить военное обучение и уроки русского языка, возвратить старый национальный праздник вместо Дня освобождения от фашизма, провести свободные выборы, создать правительство во главе с Имре Надем и вывести советские войска из Венгрии. Как это всё «по пунктам» напоминает «Революцию достоинства», более полувека спустя произошедшую уже на территории СССР, только в бывшей республике — в УССР, в Киеве, но и ей предшествовали аналогичные «бархатные контрреволюции» в Прибалтике и прочих социалистических республиках!..

Взорванный памятник Сталину в Будапеште, сейчас это «памятник сапогам» они этот вандализм фашистский поныне смешным считают

Демонстранты начали срывать и вырезать знаки государственного герба с флагов ВНР, затем сжигать красные флаги. Под прикрытием демонстрации начали свои действия вооруженные отряды. Для захвата оружия они совершали организованные нападения на здания районных центров Венгерского добровольного союза защиты Родины, которые почти не охранялись. В ходе этих налетов мятежники похитили более пятисот винтовок, пистолетов и несколько тысяч патронов. Также арсенал мятежников пополнился оружием, которое они смогли отобрать у солдат Венгерской народной армии. Затем вооруженные банды (сложно подобрать иной термин) стали совершать нападения на полицейские управления, казармы, оружейные склады и заводы.

Сколов не только имя Сталина с постамента, но и самих себя в виде барельефов, венгры буквально вернули tabula rasa — свой, национально выстраданный Бетонный век. Каменную дорогую облицовку растащили по частным хозяйствам

Спустя всего два часа после начала студенческой демонстрации вооруженные отряды начали захватывать важнейшие военные и государственные объекты. На улицах Будапешта, опять-таки организованно, появились грузовые машины, с которых раздавали оружие и боеприпасы. Машины с вооруженными солдатами Венгерской народной армии не могли пробиться в центр города. Кое-где мятежники разоружали солдат, а нередко последние и сами примыкали к антиправительственным и бандитским отрядам.

23 октября около восьми часов вечера террористы распространили по Будапешту слух, что «у радиокомитета убивают студентов». Это крайне взбудоражило население. На самом же деле охранявшие радиокомитет работники госбезопасности не стреляли, хотя вооруженные фашистские бандиты пытались захватить здание и даже стреляли в толпу. Только после полуночи, когда среди охраны радиокомитета было уже много убитых и раненых, охрана получила приказ, разрешающий открыть огонь.

Однако в радиостудию удалось ворваться нескольким студентам и пожилым мужчинам. Они назвали себя делегатами от собравшихся на улице и потребовали немедленно прервать передачу, вынести микрофон из здания и зачитать 16 пунктов «требований», в которых в числе прочего настаивалось на необходимости вывода из Венгрии советских войск. В 20-00 часов по радио выступил первый секретарь ЦК ВПТ Эрне Гере, но речи его толпа у радиокомитета не слышала. В это время уже трещали пулеметные и автоматные очереди во многих районах города. Был убит майор госбезопасности Ласло Мадьяр, вышедший за ворота радиостудии, чтобы уговорить людей разойтись.

Ночью 24 октября мятежники совершили нападение на редакцию партийной газеты «Сабад неп», телефонную станцию, главное и районные полицейские управления, оружейные склады и заводы, казармы, базы и гаражи, конторы грузовых перевозок. Были захвачены мосты через Дунай. По мосту Маргит могли следовать только те автомашины, пассажиры которых называли установленный пароль: «Петефи».

Человек в ватнике с ППШ — обратите внимание, как он экипирован, это солдат, перешедший на сторону мятежников. И он не один — за спиной человека с бутылкой тоже солдат, причём в форменной каске Советской армии

Беглый анализ этих событий показывает, что повстанцы были подготовлены заранее и имели свой военный руководящий центр. Захватом радиостанции и редакции газеты «Сабад неп» они лишили партию и правительство средств формирования общественного мнения в стране; захватывая оружие и боеприпасы на складах, оружейных заводах, в полицейских управлениях и казармах, они вооружали антиправительственные силы; захват транспортных средств расширял возможности маневра сил мятежников.

Для осуществления своего плана мятежники оформлялись и организационно. Создавались вооруженные отряды и группы из деклассированных и преступных элементов, устраивались склады оружия, захватывались наиболее выгодные позиции.

В начале мятежа антиправительственные силы не встретили сколько-нибудь серьезного сопротивления со стороны сил народной власти. Даже в районных полицейских управлениях они захватили оружие без всякого сопротивления. Когда в главное полицейское управление стали поступать донесения из районных управлений полиции о появлении «демонстрантов», требующих оружие, начальник управления подполковник Шандор Копачи отдал приказ в мятежников не стрелять и не вмешиваться. Толпа собралась и перед зданием главного управления полиции. Когда явившиеся потребовали освобождения заключенных, а также снятия с фасада управления красных звезд, Шандор Копачи тут же безоговорочно выполнил эти требования. Действия начальника полиции вызвали ликование. В его адрес раздались выкрики: «Назначить Шандора Копачи министром внутренних дел!» Позже стало известно, что Копачи был членом подпольного контрреволюционного центра, созданного группой сообщников Имре Надя для обеспечения непосредственного руководства силами мятежников.

Таким образом «марксист», оппозиционный теоретик — ну, буквально воплощение идеального инакомыслящего, как раз из таких, каких начали реабилитировать в СССР и ПНР, — Имре Надь оказался не просто союзником, но руководителем хортистско-нацистских банд, готовых начать белый террор (а с этим явлением Венгрия уже познакомилась в 1919-м году при первой, «романтической» попытке создать Советскую республику).

Голова того самого взорванного памятника Сталину, привезённая мятежниками для глумежа в центр Будапешта — доклад Хрущёва вполне обличил «культ личности»...

Преступная деятельность Копачи заключалась не только в передаче оружия восставшим, но и в дезорганизации деятельности будапештской полиции, с его ведома в руки мятежников попало более 20 тысяч единиц огнестрельного оружия. События 23 октября и последующей ночи со всей очевидностью показали, что в Будапеште под прикрытием студенческой демонстрации развязан антигосударственный мятеж. Однако сообщники Имре Надя, засевшие в здании главного управления полиции, все происходящее представляли «революцией», демократическим движением венгерского народа.

В ночь на 24 октября Имре Надь возглавил правительство и вошел в состав Политбюро ЦК ВПТ, а его сторонники заняли важные посты в государстве и партии. Это был очередной шаг на пути осуществления заранее разработанного группой Надя плана, о котором, конечно, не было известно ЦК ВПТ. В эту же ночь состоялось экстренное заседание ЦК Венгерской партии трудящихся, где были подготовлены рекомендации правительству. Предлагалось без промедления вооружить преданных делу революции трудящихся и с оружием начать действия против мятежников, а также использовать помощь советских войск для разгрома контрреволюции, объявить в стране чрезвычайное положение.

Съёмки 30 октября — начала ноября, когда советские войска были уже выведены из Будапешта. На этих кадрах — солдаты и офицеры госбезопасности возле здания горкома партии. Да, вот так выглядят «советские варвары» и цивилизованный Запад, всё это очень напоминает предыдущий, немецкий фашизм

Имре Надь, который также принимал участие в работе этого заседания ЦК партии, одобрял все предложенные меры, не высказав ни единого возражения. Однако это было простым лицемерием борца со «сталинизмом» в партии. Он не собирался отстаивать существующий государственный строй и ориентацию Венгрии на СССР. Замысел был диаметрально противоположным и включал постепенное вытеснение из высшего руководства всех коммунистов и ориентированных на социалистическое развитие людей, в последующем — проведение этих мер во всей стране; разложение армии и полиции; развал государственного аппарата.

В сложившейся обстановке правительство ВНР и ЦК ВПТ обратились к советскому правительству с просьбой об оказании помощи советскими войсками для восстановления законного порядка в столице Венгрии. Правительство ВНР направило в Совет Министров СССР телеграмму следующего содержания:

От имени Совета Министров Венгерской Народной Республики прошу правительство Советского Союза прислать на помощь советские войска в Будапешт для ликвидации возникших в Будапеште беспорядков, для быстрого восстановления порядка и создания условий для мирного созидательного труда.

24 октября 1956 года из Генштаба ВС СССР пришло распоряжение о выдвижении советских войск в Будапешт с задачей оказания помощи гарнизону венгерских войск в ликвидации вооруженного мятежа. Части Особого корпуса в этот же день начали выдвижение к венгерской столице из районов Кечкемета, Цегледа, Секешфехервара и других. Им необходимо было пройти от 75 до 120 километров.

Действия советских войск в Венгрии заслуживают отдельного цикла статей (который, если тема окажется интересной читателям, будет подготовлен позже, так же, как и рассказ о роли западных спецслужб в организации событий и содействии вооруженному восстанию), в данном же обзоре ставится задача общего освещения хронологии событий.

Командир Особого корпуса и оперативная группа штаба выехала в Будапешт из Секешфехервара. Колонна состояла из легковых автомашин, радиостанций, нескольких бронетранспортеров и танков. Когда группа вошла в город, на его улицах, невзирая на позднее время, царило оживление, проносились грузовики с вооруженными группами гражданских лиц, в центре митинговала толпа. Всюду сновали люди с факелами, флагами, транспарантами в руках, со всех сторон слышались резкие звуки выстрелов, отдельные автоматные очереди. К зданию Минобороны Венгерской Народной Республики по центральным улицам проехать было невозможно, оперативная группа с трудом продвигалась по узким улочкам. Когда одна наша радиостанция отстала от колонны, на нее сразу же напали мятежники. Начальника радиостанции ранили в голову, одного радиста убили. Радиостанция была опрокинута и сожжена. Высланная на помощь на танке и бронетранспортере группа солдат спасла оставшихся в живых членов экипажа.

Все эти прилично одетые европейцы, в длинных по тогдашней моде и погоде пальто — ведут себя хуже племени людоедов, уже умерщвлённых ими пиная — для фото, для деморализации населения

Алексей Кожевников, кандидат исторических наук:

В дни мятежа супруга тогдашнего посла СССР в Венгрии и будущего генсека ЦК КПСС Андропова, наблюдая из окна посольства сцены расправ над коммунистами, которых, подвесив за ноги, разрезали и сжигали живьём («венгерский гуляш», как шутили нацики) — после этого шока всю жизнь страдала острым нервным заболеванием. Для Андропова эти события также отложили отпечаток на всю жизнь (даже остались его стихи — приводятся в бовинских мемуарах — почему он, Андропов, особую силу видит в КГБ, после «венгерского горестного урока» — его слова). Впрочем, кадры для перестройки, для будущего уничтожения СССР он подобрал умело. Андропов с 1956 года близко сошёлся с Яношем Кадаром, который возглавил 4 ноября 1956 г. народное «просоветское» правительство, которое с 1968-го начало всё же буржуазные реформы…

Командный пункт командира Особого корпуса разместился в здании Минобороны, так как там была правительственная связь ВЧ с Москвой, что облегчало взаимодействие с венгерским командованием. В Минобороны ВНР царила нервозная и паническая обстановка, поступающие данные о событиях, действиях венгерских воинских частей и полиции были противоречивы. Министр обороны Иштван Бата и Генштаба Лайош Тот были в подавленном состоянии, отдавали противоречащие распоряжения. Так, когда мятежники напали на оружейные склады, из Генерального штаба последовал приказ: не стрелять. Террористы уже вели повсюду огонь. Было приказано венгерских военных направлять на усиление охраны объектов, не выдавая им боеприпасов (якобы с целью избежать кровопролития). Пользуясь этим, мятежники отбирали у солдат оружие, а патронов у них было своих предостаточно.

Как только командир Особого корпуса появился в Генштабе Вооруженных сил ВНР, ЦК Венгерской партии трудящихся, Министерство обороны обратились к нему с просьбами усилить оборону важнейших объектов, обеспечить охрану зданий партийных райкомов, полицейских управлений, казарм, разнообразных складов, а также квартир некоторых официальных лиц. Все это требовало большого количества войск, а соединения корпуса в Будапешт еще не прибыли.

При подходе частей 2-й и 17-й механизированных дивизий к Будапешту командир Особого корпуса поставил командирам задачи. Подошедшим передовым частям было приказано взять под охрану здания Центрального Комитета ВПТ, парламент. МИД, банк, аэродром, мосты через Дунай, склады оружия и боеприпасов; выбить мятежников из здания радиокомитета, вокзалов, а также обеспечить охрану Министерства обороны, разоружать мятежников и передавать их венгерской полиции.

При входе в город вооруженные мятежники обстреливали советские подразделения, на окраинах города были созданы баррикады. На появление советских войск, как вспоминали участники тех событий, жители города реагировали по-разному: одни улыбались, жали руки, показывая тем самым свое доброе расположение, другие что-то раздраженно выкрикивали, третьи хмуро молчали, а в некоторых местах внезапно открывали огонь. Организованному огню из автоматического оружия подверглись советские войска на улицах Юллеи, Маркушовски, проспекте Хунгария, а также на подступах к ряду объектов. Наши чести вступили в бой и очистили от мятежников здание редакции «Сабад неп», Центральной телефонной станции, вокзалов и военных складов. Перестрелка разгорелась в центре и на юго-востоке города: у здания радиокомитета, в районе кинотеатра «Кирвин» на улице Юллеи. Стало известно, что кроме Будапешта, беспорядки начались и в других венгерских городах: Секешфехерваре, Кечкемете.

В полдень по венгерскому радио объявили постановление правительства о введении в венгерской столице чрезвычайного положения. Был установлен комендантский час до 7 часов утра, объявлен запрет на проведение митингов и собраний, вводились военно-полевые суды. Мятежникам было предложено 24 октября сложить оружие. Не выполнившим это требование, грозил военно-полевой суд.

Любительская съёмка французского репортёра на ручную камеру без звука, это первый этап уличных боёв, много подбитых танков — и на фоне этого двигающиеся в город автофургоны под национальными флагами без герба ВНР

Казалось, что с вооруженным мятежом в основном покончено. Уже будапештское радио сообщило, что остались лишь отдельные очаги сопротивления. Перестрелка несколько ослабла. Однако 25 и 26 октября массовые волнения из Будапешта перекинулись в другие города страны. Во многих венгерских населенных пунктах появились так называемые «революционные комитеты», которые захватили власть. Возглавлялись они обычно хортистскими офицерами, представителями ориентированной на Запад части студенчества и интеллигенции. Мятежники освобождали из тюрем фашистов и уголовников, которые, пополнив ряды восставших, заняв вместе с ними главенствующее положение в созданных органах власти, запугивали и преследовали сторонников социалистического курса страны.

К командованию Особого корпуса продолжала поступать информация о том, что через австрийскую границу хлынули вооруженные эмигранты, которым пограничная охрана не чинила никаких препятствий. В это время Имре Надь, не уведомив партийное руководство и без согласия советского командования, утром 25 октября отменил комендантский час, запрет на групповые сборища и демонстрации. На предприятиях и в учреждениях проходили бесконечные митинги, заседания «революционных комитетов», зачитывались листовки, обращения, вырабатывались новые требования антигосударственного характера. Некоторые подразделения армии и полиции под влиянием происшедших событий распались, что дало возможность мятежникам захватить значительное количество оружия с боеприпасами. Часть строительных батальонов, зенитных частей, а также офицеров Будапештского гарнизона перешли на сторону мятежников. К утру 28 октября, восставшие крупными силами удерживали юго-восточную часть Будапешта (100-120 кварталов), ряд объектов в Буде и других районах, подвергали перекрестному обстрелу весь город и группами пытались захватывать советское оружие и боевую технику. Необходимы были решительные действия, а правительство Имре Надя запретило нашим войскам открывать огонь.

Пленённые мятежниками советские артиллеристы перед расстрелом, словно прощаются с нами. Корреспондент американского журнала «Лайф» хладнокровно фиксирует

Разложение вооруженных сил республики было одной из главных задач Имре Надя. Он решил, что настало время заняться этим непосредственно. Прежде всего Надь распорядился о роспуске управления и органов государственной безопасности, узаконил вооруженные силы мятежников, прикрыв их вывеской «Отрядов национальной гвардии» и включив в так называемые «вооруженные силы охраны внутреннего порядка». В их состав вошла и полиция. Для руководства этими вооруженными силами был образован «Революционный комитет вооруженных сил внутреннего порядка», в который вошли и представители мятежников. Руководителем его Надь назначил Бела Кирая — бывшего офицера хортистского генштаба, которого за шпионаж в 1951 году приговорили к смертной казни, замененной пожизненным заключением. Естественно, в дни мятежа его выпустили на свободу. В последующем Имре Надь утвердил генерал-майора Бела Кирая на пост председателя «Революционного комитета вооруженных сил охраны внутреннего порядка» и дал ему указание формировать нацгвардию в первую очередь из «групп, участвовавших в революционных боях», т. е. мятежнических.

Бела Кирай пошел дальше и выпросил у Имре Надя право контролировать как Министерство обороны, так и Министерство внутренних дел, чтобы очистить их от «ракошистов». Теперь мятежники обеспечивались оружием из арсеналов армии и МВД. Так, только с одного склада, находящегося на улице Тимот, было выдано около 4000 карабинов, винтовок, пулеметов и автоматов. Следует отметить, что с периферийных складов, несмотря на приказы Б. Кирая, оружие мятежникам не выдавалось.

Фото журнала «Лайф» — США не только профинансировали мятеж, они уже направили фотокорреспондентов для фиксации «торжества демократии». Но наша армия не доставит им и начавшим свои расправы фашистам такой радости

30 октября в 17 часов правительство Имре Надя обнародовало требование вывода советских войск из Будапешта. Ночью 31 октября, в соответствии с решением советского правительства, начался вывод наших войск из венгерской столицы. К исходу того же дня наши войска были полностью выведены из города. На этом был закончен первый этап борьбы с вооруженным мятежом в Венгрии.

После вывода советских войск на окраины Будапешта контрреволюционные банды, воодушевленные поддержкой Имре Надя, начали настоящий террор против коммунистов, работников госбезопасности и других, ориентированных на социализм и Советский Союз лиц. Они устраивали погромы зданий партийных и государственных органов, сносили памятники советским воинам-освободителям. Выпущенные из тюрем фашисты и уголовные преступники влились в ряды мятежников, усилив тем самым разгул террора. Всего было выпущено и вооружено около 9500 уголовных преступников — убийц, грабителей и воров, и 3400 политических и военных преступников.

Хортистско-фашистские силы создавали свои политические группировки, как грибы после дождя, стали появляться различного рода реакционные партии, возникли так называемые «Демократическая народная партия», «Католический народный союз», «Христианский фронт», «Венгерская революционная молодежная партия» и многие другие. Все эти элементы стремились как можно быстрее пробраться в правительственные органы, занять руководящие посты в Министерстве обороны. Это под их давлением правительство назначило военным комендантом начальника Будапештского гарнизона генерала Бела Кирая, а министром обороны генерала Пала Макстера — военного руководителя мятежа.

В конце октября на протяжении всей австро-венгерской границы хозяйничали «национал-гвардейцы», открывавшие государственную границу для своих сторонников. Кого только не несла мутная волна контрреволюции через границу. Хортисты, нилашисты, графы и князья, фашистские молодчики из «скрещенных стрел» и «Венгерского легиона», бароны, генералы, террористы, окончившие специальные школы в США и Западной Германии, военные боевики всех профессий и специалисты по уличным боям со времен фашистских путчей. Фашистско-хортистские отморозки не уступали гитлеровским карателям в плане жестокости и творимых зверствах. Они жгли венгерских коммунистов, затаптывали их до смерти ногами, выкалывали глаза, переламывали им руки и ноги. Захватив будапештский горком партии, мятежники повесили полковника Лайоша Сабо за ноги на стальном тросе и замучили до смерти. Тысячи людей в те дни стали жертвами террора тех, кого ныне именуют «представителями демократических сил».

Многие воины венгерской армии, верные присяге, данной трудовому народу, — активно участвовали в разгроме банд фашистских мятежников. К примеру, майор Вартолан возглавил разгром бандитской группы, которой руководил бывший эсэсовский офицер. Однако Венгерская народная армия не смогла самостоятельно разгромить силы вооруженного восстания. Некоторые военнослужащие выступили на стороне мятежников. Руководство Министерства обороны было деморализовано событиями и не могло управлять армией. Перешедшие на сторону мятежников генерал-майор Пал Магетер, начальник полиции Шандор Копачи и хортистское военное руководство, возглавляемое Бела Кирая, договорились о действиях против советских войск в начале ноября.

Советское командование видело происходящие в Венгрии процессы и было весьма озабочено переходом власти в руки фактически фашистских сил. А как нужно поступать с фашистами, в то время в нашей стране знали хорошо. И способ борьбы с этой заразой был только один. 2 ноября 1956 года главнокомандующий Объединенными вооруженными силами стран Варшавского договора (ОВС ВД) Маршал Советского Союза И.С. Конев вызвал в Сольнок командира Особого корпуса и поставил ему боевую задачу по ликвидации вооруженного мятежа в Будапеште. Для решения этой задачи корпус усилили танками, артиллерийскими батареями и ВДВ.

3 ноября, в два часа ночи, в соответствии с директивой главнокомандующего ОВС ВД и утвержденным планом проведения операции, войскам Особого корпуса поставили задачу «по разгрому сил контрреволюции в Будапеште». На рассвете 4 ноября по установленному сигналу, означавшему начало операции, отряды, сформированные для захвата объектов, и основные силы дивизий, следовавшие в колоннах по своим маршрутам, устремились в город и решительными действиями, преодолевая сопротивление мятежников, с ходу вошли в Будапешт. К 7 ч 30 мин они уже контролировали мосты через Дунай, очищенный от мятежников парламент, здания ЦК ВПТ, МВД, МИД, горсовет, вокзал Ноготи и другие объекты.

Правительство Имре Надя утратило власть в стране. Сам Надь с некоторыми своими соратниками, как только советские войска начали входить в Будапешт, через черный ход покинул парламент, предварительно сделав сообщение по радио, что якобы «правительство остается на своем месте», и нашел пристанище в югославском посольстве, куда обратился с просьбой об убежище.

Надь укрылся в посольстве Югославии. 22 ноября он был обманным путём выманен оттуда и после нахождения под арестом в Румынии был возвращён в Венгрию. Хрущёв не желал смерти Надя, он видел в нём единомышленника. Он учитывал позицию Югославии. На заседании президиума ЦК 5 февраля 1958 года Хрущёв заметил: «Проявить твердость и великодушие». Но Янош Кадар хотел избавиться от Надя. Суд несколько раз откладывался по просьбе Москвы и был устроен в момент нового обострения отношений с Югославией.

Повешен Надь был 16 июня 1958 года за государственную измену наряду с Палом Малетером и Миклошем Гимешем. Советским руководством обвинён в реставрации капитализма: «Имре Надь с единомышленниками считали, что государство народной демократии является государством капиталистического толка, а национализированные промышленные предприятия не являются социалистическими, представляя собой государственно-капиталистический сектор. Таким образом они пытались добиться ликвидации диктатуры пролетариата». После второй, бархатной и уже успешной контрреволюции, торжественно перезахоронен в июле 1989 года. Объявлен национальным героем.

За день боя советские войска разоружили в Будапеште около 4000 мятежников, захватили 77 танков, два склада артвооружения, 15 зенитных батарей, огромное количество единиц стрелкового оружия. Попытки с ходу овладеть площадью «Москва», Королевской крепостью и кварталами, примыкавшими с юга к горе Геллерт, успеха не имели из-за упорного сопротивления мятежников. По мере движения наших частей к центру города мятежники оказывали все более ожесточенное и организованное сопротивление, особенно вблизи Центральной телефонной станции, в районе «Корвин», казармы «Калион» и вокзала «Келети». Для овладения очагами сопротивления, где было по 300-500 мятежников, командиры вынуждены были привлекать значительные силы.

Часть советских войск под командованием генералов А. Бабаджаняна, X. Мансурова очищали от мятежников другие населенные пункты страны. В результате действий войск Особого корпуса вооруженный контрреволюционный мятеж был ликвидирован как в столице, так и по всей стране. Прекратив вооруженную борьбу, остатки мятежников ушли в подполье.

А вот как первый этап фашистского мятежа в Будапеште показал официоз в США

Быстрому разгрому вооруженного антиправительственного восстания способствовал тот факт, что мятежники не смогли получить широкой поддержки населения. Слишком быстро стало видно истинное лицо «борцов за свободу» и сущность устанавливаемого ими порядка. В разгар борьбы, с 4 по 10 ноября, вооруженные отряды мятежников почти не пополнялись. К чести, а может, и к обычной разумности, венгерских офицеров необходимо сказать, что вопреки приказу Имре Надя, они не повели свои подразделения и части в бой против Советской Армии. После ликвидации мятежа Советская Армия приступила к обеспечению нормализации жизни в стране. Военные грузовики доставляли продукты питания, медикаменты, стройматериалы и т.д.

К концу декабря обстановка в Венгрии значительно изменилась. Особенно это чувствовалось в Будапеште. Повсеместно начали работу предприятия и государственные учреждения. В школах и высших учебных заведениях нормально шли занятия. Бесперебойно работал городской транспорт. Быстро были ликвидированы разрушения. По всей стране налаживалась работа народной полиции, судебных органов и прокуратуры. Однако еще продолжались выстрелы из-за угла, совершаемые оставшимися со времен мятежа шайками, пытавшимися терроризировать население…

Запад, «просвещённый Запад» не оставляет попыток героизировать в художественном кино это выступление реакции — как же, в фотохронике мелькнула рыженькая еврейка в ватнике, прелесть, тут должна быть романтика, тут нужен «оживляж»!

Как выглядела не героизируемая буржуазными режиссёрами из нулевых годов национально-мятежная, а реальная, социалистическая, спокойная, дружественная Советскому Союзу и странам соцлагеря Венгрия в начале 1980-х — можно посмотреть в нижеследующем фильме о любви венгра к советской девушке и переменчивой любви-нелюбви к ней самовлюблённого героя Игоря Косталевского… Увы, и от той Венгрии нынче не осталось и следа — если помните такую фирму «Глобус» (венгерский горошек и маринованные огурцы, в основном, мы покупали в стеклянных банках с бело-голубыми этикетками) — так вот она, как и болгарская громадная фирма «Булгарпродукт» (огурчики, кетчупы поставлял нам соцлагерь), со вступлением Венгрии и Болгарии в ЕС — утратили уже не социалистический, а даже госкапиталистический статус, были включены в ТНК «Бондюэль» (изначальная хозяюшка — Франция). Так что приговор Надю был не таким уж формальным и далёим от экономической реальности стран народной демократии: евроинтеграция, открытый и быстрый реванш капитализма, приватизация означали для большинства трудящихся Венгрии социальное бедствие, переход в статус гастарбайтеров, не имеющих никаких прав на прежние социалистические средства производства и зависящих теперь от милости новых господ…

Соцлагерь расшатывали из Москвы

Однако, если в Венгрии контру, вооружившуюся и уже вершащую уличные расправы, именно потому что она показала себя с оружием в руках, — удалось подавить силами самих рабочих, солдат Венгрии и нашей Советской армии под командованием маршала Победы Конева (да и Хрущёв только тогда начал понимать, что натворил его доклад, каким силам дал огромную фору), то в других странах соцлагеря запущенные в 1956 году процессы шли тоже не в сторону коммунизма. Точнее, под видом нового, либерального взгляда на социализм, под видом многопартийности — всякий раз и в разных изданиях протаскивали реставрацию капитализма, медленную или быструю. Так было в Чехословакии, позже — в Польше, и далее везде. Тут приговор Надю — был приговором всему «еврокоммунизму», который есть химера и модная маска реакции и капитализма, конечно же.

В 1962-м, уже после того как мумифицированное тело великого Сталина было вынесено из Мавзолея и захоронено за ним, рвануло и в Праге. Причём в прямом смысле рвануло. Пулемётная декоммунизация, как в Будапеште, свержение памятников красным героям освобождения от нацизма стран соцлагеря — продолжалась при полном спокойствии и при одобрении Москвы, то есть Хрущёва. Выстроенный великим трудом, очень похожий на крепость, на бастион всего соцлагеря, монумент, а точнее монументальная композиция — пал не с первого раза, его «штурмовали» трижды.

Вот как выглядела эта «крепость соцлагеря» до взрыва. Строили её долго и основательно, как сам соцлагерь — прошло две пятилетки, связи внутри соцлагеря налаживались, прежде всего производственные, социальные, культурные. Этот форпост нового, социалистического мира — очень точно и отразили в камне в Праге.

Торжественное открытие памятника произошло 1 мая 1955 года. Это был самый большой за пределами СССР памятник Сталину (вес монумента 14 000 тонн, длина 22, ширина 12 и высота — 15 метров, состоял из 32 тысяч каменных фрагментов).

Пятнадцатиметровый гранитный памятник был поставлен в честь 10-й годовщины освобождения Праги Советской Армией. Строился он на средства рабочего класса Чехословакии, на отчисления от трудовых их скромных доходов. Автор проекта — скульптор Отакар Швец, архитектурное решение Иржи Штруса. За фигурой Сталина, несущего в книге символически марксизм-ленинизм мировому пролетариату, были изображены представители народа: рабочие, крестьяне, военные.

Обратите внимание на боковые чаши для огня, напоминающие нам, свидетелям Олимпиады-80, чашу в Лужниках немного, — симметричные чаши для бессмертного Огня Революции, всё выполнено с учётом местной специфики, рыцарский, зАмковый стиль. Рядом с чашами развевался Флаг СССР, знамя Великой Победы, знамя флагмана движения прогрессивного человечества к коммунизму…

В середине 1950-х годов было принято решение собрать по всей Чехословакии каменные монолиты большего размера и доставить их в Прагу. Из огромных валунов вытёсывались детали памятника. В распоряжение инженеров, доставлявших каменные глыбы в Прагу, были переданы все самые мощные паровозы и железнодорожные платформы. Такой груз имел статус чрезвычайной важности, доставка каменных глыб была выполнена в срок.

Памятник Сталину просуществовал семь лет. Заложенный в 1952 году монумент был возведён три года спустя, уже после смерти Сталина.  В 1962 году скульптурная композиция была взорвана. После первого взрыва осыпались лишь гранитные блоки облицовки, обнажившие железобетонную конструкцию.

Для того, чтобы окончательно разрушить монумент, потребовался второй и третий взрывы. Последний был проведён накануне празднования 45-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции (вот уж, воистину, дорогой подарок трудящимся — а радости сколько! см. фотографию выше), 7 ноября 1962 года. Операция по ликвидации скульптуры обошлась в 4,5 миллиона крон (ломать — не строить, но тоже ведь не чья-то, а рабочих Чехословакии копеечка превращалась в пыль), тогда как строительство стоило 140 миллионов (по некоторым данным 260 млн крон).

Дмитрий Чёрный, гражданин СССР

9 thoughts on “Доклад Хрущёва и его последствия в Венгрии

  1. Блестящий фактологический материал, идеологически
    выверенный! Правильно расставил акценты.
    Молодые коммунисты вправе гордиться тобой, Дмитрий.
    Вывод: даже в дни мира и «затишья» — фашистская гадина может вернуться даже в ещё более свирепом обличье. Были бы условия, «питательная среда».
    Пример СССР накануне «перестройки» — всё резко изменилось потом за 2-3 года. 21 августе 1991 г.
    и кровавый октябрь 1993-го в 1985-м и в страшном сне люди представить себе не могли. Впрочем, были
    и «особо посвящённые».
    А тогда по советскому ТВ крутили благостные картинки, не хотели «травмировать» обывателя кадрами и хроникой, которые ты привёл в статье.
    А зря…

    1. ну, без помощи уважаемого архивариуса, куда б мы… помню, год примерно назад или полтора — публиковал на эту же тему, кажется на КПРФ.инфо — гораздо слабее, неувереннее был текст, там выходило что Ракоши — однозначно большее зло, чем Надь, но он из-за неуверенности (!) проиграл эту схватку…

  2. Маленькая неточность, которая допущена в статье.
    Под фотографиями западных корреспондентов, где демонстрируются сцены расправ на улицах Будапешта, написано, что так поступали фашисты с
    советскими военнослужащими. Нет, это съёмки 30 октября — начала ноября 1956 г., когда советские войска были уже выведены из Будапешта. На этих кадрах — солдаты и офицеры госбезопасности возле здания горкома партии, уже приговорённые или замученные.

  3. По НТВ будет очередная дребедень о «бриллиантовой
    мафии» в годы позднего социализма («Основано на реальных событиях»). Сама тема мне уже до чёрта остоелозила (3-я передача со мной об этом ещё по одному центральному каналу). Но они решили, что я специализируюсь на криминальной тематике (хотя знают из мат-лов Инета о моих главных научных работах по совершенно другой теме).
    НО — дал согласие поучаствовать — для отчётности по работе и оплаты (как ты знаешь, эра коммунистического милосердия «нескоро наступит»).
    Съёмки полугодовой давности. Пытался придать криминальным сюжетам политический окрас — не знаю, что там оставят. И оставят ли.
    Я после довольно непростого периода со здоровьем — скелет из Аушвица. Ничего — здоровею.

    1. посмотрим! да уж — набирай веса, и не только физического, откармливайся на телехарчах (завтра и я на ТВЦ почапаю — по Калинину что-то стряпают) — как видишь, «наше дело большое, почётное, словно кипения масла в кровавой каше» («Солнцеворот», Гр.Об)…

  4. Сегодня Горби — 90.
    Дожил-таки. Пу уже поздравил. И мы присоединимся —
    выложи из горбачёвско-ельцинской моей подборки
    его жалкое поведение в Верховном Совете 23 августа 1991 года, когда он всех сдал. Помнишь — показывал тебе, потом прислал на почту.
    Это — лучший его портрет и лучшее поздравление Иуде.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *