Очевидно, что так называемая «политическая стабильность» в стране рухнула. Запас прочности для нынешнего режима, накопленный в период «золотых нулевых», закончился. В политическую деятельность стали втягиваться слои населения, для которых такая деятельность ранее была чужда, представлялась бессмысленной и ненужной. Разговоры о политике охватили общество. О ней говорят на работе, дома, в метро, автобусах и даже на спортивных мероприятиях. При этом практически нет людей, которые верят в честность прошедших выборов и в то, что будущий (бывший) президент будет работать на благо нашей страны. Показателем роста политической активности в обществе является митинг 10 декабря, две трети участников которого не принадлежат ни к одной из политических групп.
Кто же те люди, которые вышли на митинг 10 декабря? Это люди в основном молодые, имеющие достаток не ниже среднего по Москве, высшее образование или получающие его, люди с мелкобуржуазным сознанием. Они пока не имеют четких политических представлений о будущем, к которому стремятся. Все сводится пока к лозунгам о честных выборах, свободе, ограничению вмешательства государства в их жизнь и тому подобное. Они пока не имеют ни общепризнанных лидеров, ни единой политической организации. У них отсутствует заряд страха перед властью, который, к сожалению, есть у ряда других социальных групп. И жить, как сейчас, они больше не хотят.
Верхушку протестующих пытаются возглавить представители средней и крупной буржуазии – такие, как Немцов и Навальный, со своими классовыми интересами и задачей сохранения крупной и средней частной собственности на средства производства и природные ресурсы, с обновлением и украшением только лишь фасада государственной власти. Подчеркивая классовый характер деятельности части организаторов протеста с целью понимания сути дальнейшего развития событий, мы все же отдаем должное их борьбе за общедемократические права.
Можно предположить, что по мере дальнейшего нарастания политического напряжения в обществе и втягивания все новых социальных слоев в политическую борьбу произойдет определенная радикализация мелкобуржуазных слоев и измена части нынешней правящей элиты нынешнему режиму. В дальнейшем в случае угрозы потери крупной собственности буржуазия может пойти на вариант «либеральной диктатуры» с националистическим уклоном, во главе с популярным «народным вождем».
Говоря о политическом напряжении, мы должны понимать, что у власти практически не осталось ресурсов - как информационных, так и административно-полицейских, которые могут переломить общественные настроения. Очевидный всем от олигарха до дворника-таджика системный кризис государственного аппарата, тупик экономического развития, неспособность власти поддерживать уже достигнутый уровень жизни основной массы населения, и в первую очередь городского, будет только ослаблять власть, а попытки половинчатых действий под видом решения проблем - дополнительно вызывать ярость у населения, не удовлетворяя ни один из классов общества. Все это будет накладываться на приближающуюся вторую волну мирового экономического кризиса, который не позволит власти в силу отсутствия необходимых ресурсов предотвратить свое падение в той или иной форме.
Что касается временного промежутка такого падения, то хотелось бы предостеречь от ажиотажных настроений, так как очевидно, что правящая группировка еще сильна, хотя и постепенно слабеет, и мы являемся свидетелями только начала пути, который приведет ее к краху. Фактически события 10 декабря напоминают массовые митинги на Манежной площади 1989-1990 годов. Важнейшими точками в ходе этого движения вниз для власти являются выборы президента 4 марта 2012 года с последующими акциями протеста, начиная с 5 марта, старт объявленных реформ апреля-мая 2012 года – повышение коммунальных тарифов с 1 июля 2012 года, а также вторая волна экономического кризиса осени 2012 года.
А что же левые? На митинге 10 декабря было крайне мало (за исключением политических активистов) представителей неимущих классов. Хотя все же были заметны отдельные московские рабочие и студенты непрестижных учебных заведений. Неучастие трудящихся и обделенных слоев Москвы и Подмосковья в таком митинге, как представляется, связано с чуждостью политических лозунгов, выдвигаемых протестующими, и отсутствием реальной политической организации трудящихся масс.
Может быть, поэтому у части левых существует ошибочное представление об отсутствии необходимости участия в происходящих событиях и даже о том, что Навальный хуже Путина.
Однако необходимо понимать, что неучастие левых в акциях протеста при постепенном неизбежном втягивании неимущих слоев в политическую борьбу отрезает левые организации от неимущих классов и отдают последних на растерзание крупной и средней буржуазии, в крайней форме представленной национал-либералами. В этом случае мы должны считаться с реальной угрозой установления в стране «либерально-фашистской» диктатуры во главе с персонажами вроде любимчика части буржуазной публики - Навального. Только принеся в протестное движение левую повестку дня, сохраняя общедемократические лозунги и обязательно идя в отстаивании этих лозунгов дальше, чем представители средней и крупной буржуазии, мы можем сберечь нашу страну от гибели. Также активное участие левых в массовых мероприятиях позволит втянуть в той или иной форме в работу наших организаций значительную часть тех, кто уже выходит на акции протеста, но еще не занял четкой политической позиции или не имеет устоявшихся политических взглядов.
Каковы же могут быть задачи левых в данной ситуации? Этих задач две. Во-первых, наполнение нынешнего протеста левой тематикой, постановка вопроса о национализации не только природных ресурсов, но и крупной частной собственности на средства производства, предоставление бесплатного жилья, образования и медицины для неимущих классов, введении в той или иной форме прямой демократии и т.п. Во-вторых, необходимо ставить вопрос о политической организации неимущих классов. Фактически в настоящее время стране нужна новая левая партия, ставящая своей задачей политическую организацию неимущих классов и приход к власти в той или иной форме в интересах этих классов и нашей страны.
Объективно в настоящее время в левом движении складываются четыре центра его кристаллизации. Во-первых, это «большая» КПРФ. Во-вторых, это непризнанные организации КПРФ и отдельные отколы от нее. В-третьих, это РОТ-ФРОНТ, и, в-четвертых, - РСД.
Говоря о КПРФ как о возможном центре кристаллизации, мы должны понимать, что политика руководства КПРФ, борьба с «неотроцкизмом», массовое исключение коммунистов, неугодных верхам партии, и в целом погром левой части партии, непонимание текущего момента, заигрывание с самыми темными тенденциями национализма и клерикализма не позволяют КПРФ стать выразителем интересов неимущих классов. При этом необходимо отметить, что на всех уровнях партии остается большое количество коммунистов, преданных интересам трудового народа.
Касаясь непризнанных партийных организаций КПРФ, необходимо понимать, что в связи с тем, что нынешнее руководство КПРФ не готово к диалогу и ослеплено мнимыми успехами, возвращение непризнанных и отколовшихся организаций обратно в КПРФ возможно только на условиях отказа от своей политической позиции, ликвидации собственных организационных структур в обмен на получение отдельных «теплых мест» в структуре партии. Но это является неприемлемым для большинства коммунистов и должно заставить их неизбежно ставить вопрос о создании новой левой партии вне КПРФ. Учитывая большое количество региональных отделений, подвергшихся разгрому, массовое недовольство рядовых коммунистов верхушкой партии во многих других отделениях, создание на базе части КПРФ новой массовой левой партии представляется возможным.
Что касается РОТ-ФРОНТа, то необходимо понимать, что он переживает в настоящее время сложную ситуацию, противоречия и конфликт интересов внутри него, и может стать, видимо, к сожалению, только резервным вариантом создания новой левой партии.
Касаясь РСД, необходимо понимать, что движение не имеет массовой поддержки среди левого актива и во многом находится на обочине жизни левых организаций, и данное обстоятельство не позволяет ему превратиться в настоящий центр кристаллизации левого движения.
Также хотелось бы отметить роль РРП, которая в силу особенностей вряд ли сможет стать центром кристаллизации в настоящее время, однако имеет наиболее сильное представительство в рабочем движении в Москве, в связи с чем будет играть важную роль в объединительных процессах.
В ряде регионов могут играть большую роль в объединительных процессах организации, представленные пока на местном или межрегиональном уровне – такие, например, как движение «Аврора» в Санкт-Петербурге, где она может стать реальным центром объединения левых сил.
В настоящее время мы не затрагиваем вопрос о работе в профсоюзах и с профсоюзами, а также вопрос таких движений, как анархисты, так как это представляется темой отдельного обсуждения.
Будущая левая партия должна строиться на широкой автономии региональных организаций, на наличии фракций и платформ, но с жестким индивидуальным членством. В целом еще раз хотелось бы подчеркнуть, что основной базой массовой левой партии, видимо, должны стать часть членов КПРФ с привлечением другого левого актива.
Очевидно, что процесс создания такой партии надо начинать уже сейчас, и в связи с этим представляется, что в ближайшее время необходима своеобразная большая левая ассамблея с максимальным количеством участников, на которой должна быть выработана как единая левая повестка дня, так и предпринята попытка самоорганизации. Также представляется, что на ней должно быть достигнуто соглашение о совместной работе по промышленным предприятиям и непрестижным учебным заведениям, являющимся социальной базой для нас в настоящий момент.
Сергей Довгаль, член МГК КПРФ
